100-27-83 8(800)
Звонок по России бесплатно
пн-пт, 9:00-18:00 мск

Новость детально

Дело на миллиард

KSA_003227_00001_1_t218_111041.jpg


  Судья арбитражного суда Саратовской области Арина Михайлова полностью удовлетворила исковое заявление бывшего соучредителя ООО «Торэкс» покойного Салавата Мухитдинова о взыскании с общества невероятной, по саратовским (да, и по любым другим) меркам, суммы в 1,038 млрд руб. Отказав в проведении нескольких экспертиз, суд счел доказанным фактом, что доля Мухитдинова в уставном капитале компании составляла 31,5%. В то время, как это утверждение заявителей еще запросто может быть опровергнуто в уголовном процессе.
  Мы находимся в рабочем кабинете советника генерального директора ООО «Торэкс» Игоря Седова, который раскладывает на столе копии документов из папки внушительно объема, добрую половину которых составляют постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, постановления об их отмене и всевозможные жалобы.
  — Вот смотрите, подпись Голованова, вот его же подпись на другом документе, — Седов демонстрирует две копии протоколов собраний от 20 июля 1994 года, в которых расписан вклад каждого участника. Желтым маркером выделены важные моменты, на которые, как считают в компании, закрыл глаза арбитраж и которые упорно не хотят замечать правоохранительные органы. — Похожи? Нет. Это явно подписи совершенно разных людей. Подпись Васильева отсутствует, подпись Коваленко отсутствует и так далее. Как можно доверить такому документу? Это же явная фальшивка, по которой должно быть возбуждено дело о мошенничестве.
  Пересмотр итогов приватизации
  ООО «Торэкс» — крупнейший в России производитель стальных дверей, с долей рынка в 22%. Годовая выручка компании, по данным kartoteka.ru, превышает 3,2 млрд руб, более 1100 рабочих и одни из самых высоких зарплат на производстве в Саратове. Компания начиналась в самом начале 90-х путем госпредприятия «ТОРА» с последующим объединением с компанией «Комцерус». В последнем Салават Мухитдинов занимал пост главного бухгалтера. Чтобы приватизировать ГП «ТОРА», необходимо было 52 ваучера (приватизационного чека номиналом 10 тыс. руб.) и 141 тыс. руб. Седов внес 17 чеков и 130 тыс. руб. По 5 ваучеров внесли заместитель директора по производству Сергей Иванов, начальник базы Сергей Ионов и главный инженер Валерий Кузнецов, Салават Мухитдинов внес 4 приватизационных чека и 10 тыс. рублей. В итоге доли, как говорит Игорь Седов, распределились следующим образом: Седов — 51%, остальные соучредители — по 9% и 13% — остальные сотрудники пропорционально вкладу.
  Оформлением документов занялся Мухитдинов. Именно тогда, по убеждению Седова, в учредительную документацию и были внесены коррективы, запустившие цепочку события, итогом которых стало вынесение судом решение взыскать с «Торэкса» миллиард рублей.
   Формируя список учредителей и их доли, Мухитдинов учитывает такой показатель как стаж работы и коэффициент трудового вклада. При этом стаж самого Салавата указывается в 42 месяца, хотя он был принят на работу в 1992 году, а не в 1991. Коэффициент трудового участия указан в размере 8, остальным соучредителям было приписано 1, 0,5 и 0,7. В итоге, в документах доля Мухитдинова увеличивается до 34,21%, у Седова — 46,66%.
  Эти цифры Салават вносит в регистрационные документы, которые вскоре скоро исчезнут и «всплывут» только в 2016 году во время уголовного разбирательства, когда Мухитдинов потребует от Седова выплатить ему 660 млн руб. за выход из состава учредителей компании.
   Игорь Седов утверждает, что постоянно был занят производственными процессами, поэтому не слишком вдавался в вопрос распределения долей в ООО. Впервые, по его словам, он заметил это в 2000 году. Салавату Мухитдинову было поручено исправить неверные сведения, но, когда через некоторое время он явился с отчетом, заявил, что исходников уже не найти, якобы они были потеряны при многочисленных переездах офиса.
   Документы заместитель гендиректора по экономике так и не восстановил. Вопрос возник повторно в 2002 году при составлении изменений и дополнений к учредительным документам ООО «Торэкс». В марте 2002 года подарили свои доли в уставном капитале Седову, тем самым приведя участие каждого из учредителей в соответствие.
    Дивиденды компания начала выплачивать с 2008 года. Кроме того, Игорь Седов утверждает, что замдиректора по экономике постоянно нуждался в лечении, что и стало результатом того, что при распределении дивидендов он получал несколько больше остальных. Других участников ООО этот факт нисколько не смущал, все входили в положение. В 2003 году Мухитдинов получил травму позвоночника, в 2013 году перенес первый инфаркт, ему нужно было заниматься здоровьем, решением гендиректора его перевели на облегченную рабочую неделю. Тут еще история с сыном Русланом, который пытался шантажировать руководителя...
   В общем, только в 2015 году замгендиректора Салават Мухитдинов заявил, что намерен выйти из компании и хочет получить свою долю — 660 млн руб. Просьба, мягко говоря, удивила Седова, который сказал, что готов выплатить деньги, но гораздо меньше — 200 млн руб. из расчета участия в 9%. Но Мухитдинов настаивал на версии, что у него более 30%. В арбитраж он принес уже упомянутый нами протокол от 1994 года, где значилась крупная доля. Тогда в «Торэксе» поняли, что дело нельзя было пускать на самотек и сейчас нужно во что бы то ни стало отыскать оригиналы документов, которые, со слов Салавата, куда-то пропали.
   И архивные бумаги действительно нашли, в ящике с документами на выброс. В декабре 2015 года компаньоны Игорь Седов, Валерий Кузнецов, Сергей Иванов и Сергей Ионов подали в УВД по Саратову заявление с просьбой привлечь Салавата Мухитдинова к уголовной ответственности. В конце января 2016 года полицейский возбудили дело по подозрению в мошенничестве (покушение на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере).
  В ходе расследования была проведена почерковедческая экспертиза, подтвердившая подделку подписей в протоколах собраний и на учредительных документах. Поддельными признаны восемь подписей в протоколе общего собрания участников. Подписи девяти участников, в том числе секретаря, вообще отсутствовали. Казалось бы, состав преступления налицо.
  Впрочем, дальнейшие события разворачивались уже без участия главного фигуранта, в феврале 2016 года после второго инфаркта Салават Мухитдинов скончался и борьбу за миллионы продолжила его супруга Тамара.
  Следственный «футбол»
  Версия стороны Мухитдинова чуть проще: в 2015 году, проработав в «Торэксе» порядка 25 лет, после конфликта с Игорем Седовым Салават принимает решение выйти из состава учредителей и просит Седова выплатить ему его долю в 660 млн руб. На что последний заявляет, что долю он, конечно, примет, но заплатит за нее чуть меньше — лишь 200 млн руб. А если он не согласится на это, не получит вообще ничего, кроме проблем. И действительно, в январе 2016 года появилось уже упомянутое нами уголовное дело о мошенничестве.
  И вот здесь следует остановиться чуть подробнее. Сложность ситуации в том, что уголовное дело в отношении Салавата Мухитдинова так и не дошло до суда. В августе этого года заявители обратились к прокурору Саратовской области Сергею Филипенко взять уже процесс под контроль, потому что, силами полиции он, похоже, разрешиться не может.
  Разбирательство несколько раз возбуждалось, прекращалось и возобновлялось. В октябре-ноябре постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Саратову Надежды Тимченко Салават Мухитдинов привлечен к делу в качестве обвиняемого. Ее же постановлением Иванов, Седов и Кузнецов признаны потерпевшими. Дело близилось к суду. Однако 12 декабря 2016 года начальник ГСУ ГУ МВД по Саратовской области Андрей Бойко забирает дело из города и передает в областной «главк». Там 27 декабря и.о. начальника следственной части ГСУ Овсянников выносит постановление об отмене постановлений Тимченко, а старший следователь Екатерина Воробьева «без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий» прекращает уголовное преследование Мухитдинова, так как событие преступления, по ее убеждению, установлено не было. При том, что свидетельские показания как раз говорили об обратном.
  «Но, как следует из заявлений потерпевших, подтвержденных показаниями целого ряда свидетелей, приобщенными к материалам дела заключениями специалистов и иными документами, событие преступления заключается в том, что Мухитдинов С.М., превысив свои служебные полномочия и злоупотребив доверием учредителей, путем обмана, составления фиктивных документов, подделки подписей и последующего использования сфальсифицированных документов пытался получить чужое имущество. В ходе предварительного расследования и время, и место, и способ совершения преступления установлены. Сам факт действий Мухитдинова С.М., направленного на получение определенной доли имущества ООО „Торэкс“ следствием под сомнение не ставится. Наличие в учредительных документах записей, не соответствующих действительности, имеющих ложные сведения и подписи от имени участников общества, выполненных иными лицами, также следствием не отрицается, что зафиксировано в текстах постановлений о прекращении уголовного дела. Время совершения действий Мухитдиновым С.М. в указанных постановлениях также обозначено», — говорится в жалобе потерпевших на бездействие должностных лиц полиции, направленной прокурору Сергею Филипенко.
  Отметим, что именно прокурорские работники раз за разом возобновляют расследование, но полиция с той же регулярностью пишет отказы. Последнее, сделанное как под копирку с остальными, вышло из-под пера следователя Воробьевой в августе. И в «Торэксе», видя такое упорство полицейского, начали подозревать ее в том, что она делает это не бескорыстно. «Отказ следователя принимать во внимание наши пояснения по данному делу, представленные нам документы и заключения экспертов свидетельствуют о крайне предвзятом отношении Воробьевой Е.В. к заявителям. Данные обстоятельства также могут свидетельствовать о бездействии должностных лиц ГСУ при сборе доказательств, их оценке с точки зрения достоверности и допустимости, о нежелании установить истину по делу», — цитата из обращения к прокурору Филипенко.
   Кстати, методы работы Мухитдинова ярко демонстрирует такой эпизод: 31 мая 2017 года в ООО «Торэкс» поступает запрос из пенсионного фонда Альметьевска (Татарстан) с просьбй подтвердить трудовой стаж сестры Салавата Зинфиры Мухитдиновой, якобы в ее трудовой книжке и справке указано, будто она работала в ПКФ «Комцерус» с 1981 года, то есть за десятилетие до того, как фирма появилась на свет. Началась полицейская проверка и Зинфира пояснила, что документы ей оформил брат Салават, у которого был доступ к документам «Торэкса». Дело в отношении Зинфиры Мухитдиновой заводить не стали, а Салавата привлечь к ответственности невозможно в связи со смертью.
  Спорное решение
  И вот, в столь неоднозначной ситуации арбитражный суд в несколько шагов принимает вполне конкретное решение — выплатить заявителю сумму в миллиард с лишним рублей. Причем, зная, как обычно движется арбитражное разбирательство, можно сказать, что все произошло буквально молниеносно. Сначала 6 июля суд арестовывает имущество ООО «Торэкс», всего 225 единиц техники и недвижимости, Тамара Мухитдинова посчитала, что собственники могут начать выводить имущество, хотя предприятие стабильно работает и оснований для этого никаких нет. После этого, ни с того, ни с сего судья удовлетворяет ходатайства об увеличении исковых требований с и без того немалой сумму почти вдвое. И уже 23 августа судья отклоняет ходатайство о проведении экспертизы, после чего выносит решение полностью удовлетворить исковые требования.
  История с увеличением объема требований заслуживает отдельного упоминания. Экспертизу проводило пензенское ООО «Бриз», которое посчитало, что балансовая стоимость имущества «Торэкса» выросла вдвое. Начнем в того, что работающая с саратовским арбитражем компания даже не имеет штатных экспертов. Нанятая по договору эксперт Инна Попова в своем заключении пишет, что «Торэкс» занимается производством межкомнатных, а не входных дверей, земля на окраине Саратова, согласно бумаге, подорожала до уровня центра города, а бывшее в эксплуатации оборудования оказалось вдвое дороже нового. Естественно, в компании такие выводы экспертизы называют абсурдными.
  Совпадение или нет, а ООО «Бриз» появилось в деле почти одновременно с внезапно возникшим в процессе адвокатом Александром Мирошиным (бывший вице-губернатор Саратовской области, экс-чиновник мэрии, участник ряда скандальных судебных процессов). Последний через посредника предложил Игорю Седову свои услуги, но, получив отказ, занял, как считают в «Торэксе», позицию противоположной стороны. По уже поползли слухи, что на завод уже нашлись покупатели, близкие то ли к власти, то ли к криминалу, но такие, что с ними лучше не связываться. Впрочем, на предприятии говорят, что это не более чем попытка давления на руководство.
  А вот что заставило суд вынести такое решение в ситуации, когда еще не сказано последнее слово следствия, непонятно. Ведь очевидно, если Седов и другие учредители «Торэкса» смогут добиться заведения уголовного дела, которое подтвердит факт подделки учредительных документов, на основании которых вынесено решение арбитража, результат будет обратный.
  Можем ли мы в данном случае говорить о корыстном интересе как полиции, так и суда, сказать трудно. Дело сложное, суммы на кону колоссальные.
  Но даже не это главное — если компания действительно будет вынуждене выплатить по, как убеждены на заводе, фальсифицированным документам родственникам бывшего соучредителя колоссальную сумму, регион рискует потерять уникальное, крупнейшее в своей отрасли предприятие.

Источник


Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru